Производство и продажа тротуарной плитки, бортового камня, фасадного камня

125212, Россия, Москва, ул. Адмирала Макарова, 6

Малый город как основа «Большой России». Интервью с президентом Союза архитекторов России Андреем Боковым.

26 Октября 2012 года


Этот номер открывает интервью с президентом Союза архитекторов России Андреем Боковым, в котором он говорит, в частности, о том, что будущее России зависит не от мегаполисов, а в первую очередь — от благополучия малых и средних городов. Тему продолжает репортаж о малом городе Суздале.

В следующих номерах мы продолжим эту актуальную тему публикациями о жизни других городов страны.

По данным переписи 2010 г. в России в малых и средних городах и поселках городского типа проживает 37 812 тыс. человек, что составляет 3,7 населения страны. Всего в России по данным последней переписи 2386 городских населенных пунктов (городов и поселков городского типа) и 134 тыс. сельских населенных пунктов. Из них малых городов (с населением до 50 тыс.) — 781, средних (до 100 тыс. человек) — 155, поселков городского типа (с населением от 5 до 20 тыс. человек) — 1286.

Как создавать в России нормальную систему расселения, соответствующую масштабам страны? Что необходимо, чтобы жители не только отдаленных деревень, но и крупных областных центров перестали, подобно чеховским «Трем сестрам», с единственной надеждой на светлое будущее восклицать: «В Москву, в Москву!»?

Как выглядит успешный российский город? Какие меры предлагаются профессиональным сообществом, чтобы приостановить в нашей стране деградацию архитектурной, природной среды? На вопросы «Т.С.» отвечает президент Союза архитекторов России Андрей Боков.

— Андрей Владимирович, вы неоднократно говорили о том, что выстроить счастливое будущее для Москвы невозможно без решения вопроса расселения страны в целом. Какие первостепенные меры необходимо для этого предпринять?

— Я твердо уверен в том, что нам необходимо избрать точно выверенную и определенную модель территориального развития. По своей пространственной природе Россия существенно отличается и от европейских, и от азиатских стран, что вовсе не исключает использования чужого успешного опыта, оправдавшего себя в разных условиях. Прежде всего, в странах с обширной территорией — как англосаксонского типа, с хорошо развитым федеративным устройством — вроде США, Канады, Австралии, так и в странах, где изначально большинство функций и ресурсов сконцентрировано в столицах — это крупные латиноамериканские государства, Индия и Китай. Вывод один — успех определяется опережающим развитием инфраструктуры и созданием условий для саморазвития территорий, достижения их равнопривлекательности для жизни и бизнеса.

Целенаправленную региональную политику проводит Китай. В этой стране выстроена разумная система районирования, в рамках которой каждый регион наделяется своими функциями и выполняет свою роль в общехозяйственной, культурной жизни, в системе поддержания экологического баланса и т.д. Это урбанизированные территории, это регионы, ориентированные на развитие сельского хозяйства, на добычу полезных ископаемых. Гигантские охраняемые природные территории выделены в качестве «экологических резервуаров». К сожалению, в России региональная политика сегодня отсутствует. Процесс миграции, начавшийся около 20 лет назад, имеет совершенно определенную направленность: люди переселяются с Севера на Юг, с Востока на Запад, из сел и деревень — в малые города, из малых — в средние, из средних — в большие... Этот процесс продолжается, и никаких попыток его регулирования не предпринимается. А для России, где малый город, провинция были базой и экономики, и культуры — это процесс крайне опасный.

— В Советском Союзе миграция населения регулировалась пропиской. Какие механизмы могли бы использоваться сегодня, чтобы ввести этот процесс в управляемое русло?

— Прописка — это насильственный способ. Сегодня основным механизмом регулирования расселения на территории России должно стать создание альтернативы большим городам и прежде всего — Москве. Необходима такая система распределения функций, в которой каждый регион, каждый город, каждое поселение нашли бы свое место и обеспечивали бы своим жителям высокое совокупное качество жизни и несомненную привлекательность.

— Что малый или средний город может противопоставить мегаполису, чтобы привлечь жителей?

— Благоприятное налогообложение, иной уровень цен на жилье и продукты питания при их более высоком качестве, эффективнейшую транспортную связь, экологические преимущества, благоприятную социальную атмосферу, комфортное сообщество — это то, что обязано обеспечить малому и среднему городу конкурентные преимущества; то, чего нет в большом городе и что могут обеспечить своим жителям малые и средние города. Европа — это в основном малые города, вся Швейцария — это сообщество малых городов, и именно эти очень комфортные города вызывают у нас зависть и восторг.

Система, в которой малые и средние города обеспечивали очень высокие стандарты совокупного качества жизни для соответствующего круга жителей, городских обывателей, существовала и в России — до революции.

Будущее России зависит не от мегаполисов, а от судеб малых городов. И первое, что нам сегодня необходимо — это внятная политика. Вслед за политикой следует законодательство, за законодательством — управление, которое, в первую очередь, должно опираться на институт местного самоуправления. Если мэры городов будут избираться, если будут строго подотчетны, если будет существовать механизм общественного контроля, то и у города, и у людей появится надежда. Общество должно получить возможность самостоятельно управлять своим пространством. И это не есть обретение новой культуры — это возвращение к той культуре, которая существовала до революции и была ею прервана. Российская земская реформа была направлена, прежде всего, на передачу ответственности за формирование окружающей жизненной среды местному сообществу, земству. Земское устройство, города, управляемые земством, давали удивительное чувство ответственности всем своим обитателям. Именно эти города породили российскую интеллигенцию — из них вышло большинство писателей, поэтов, художников, ученых, политических деятелей. Это значит, что в таких городах было хорошее образование — достойные гимназии и реальные училища, была некая интеллектуальная атмосфера, было местное интеллектуальное сообщество, местные локальные элиты. В известном смысле нам следует вернуться на рубежи, оставленные в 1917-м году, вспоминая, как заселялись тогда Сибирь, Дальний Восток и другие новые земли, открывавшие для амбициозных, молодых и энергичных новые уникальные возможности.

Земская реформа — либеральная реформа, вызванная необходимостью заменить систему бюрократического управления в областных учреждениях, при которой областная жизнь управлялась директивами из центра, что вело к ошибочным и запоздалым решениям. Главным аргументом в поддержку реформы было убеждение, что местные условия хорошо знают только постоянные жители региона, а посылаемые чиновники осуществляют программу, полученную из центра, без учета местной специфики. «Положение о земских и уездных учреждениях» было подписано Александром II в 1864 году (по материалам «Википедии. Свободной энциклопедии»).

В нынешней России с ее демографическими проблемами нет тех огромных крестьянских семей, которые поставляли человеческий материал на новые территории. Но есть иной ресурс, иные средства и инструменты. Если мы начнем создавать стимулирующие, нормальные, естественные для человеческого существования условия семьям, начнем поддерживать эти семьи — в первую очередь, через государственную политику, если мы разработаем нормальную миграционную политику, ограничим произвол чиновников, обеспечим людям правовую защиту, примем соотечественников, пригласим к себе людей с образованием и квалификацией, то постепенно картина будет меняться. И здесь есть чему поучиться у нелюбимых нами Соединенных Штатов — страны эмигрантов, не утрачивающей уже многие десятилетия своей привлекательности.

— Как мог бы выглядеть этот возврат к земскому самоуправлению в современных реалиях?

— «Земство» в наших обстоятельствах есть нечто вполне условное. Речь, скорее, может идти о системе неких сообществ, территориальных базовых образований, организованных по принципу местного самоуправления. Эти сообщества численностью от нескольких сотен до сотни тысяч человек, — имеющие свои пространственные границы, возможно, свои места приложения труда, самоорганизующиеся, саморегулируемые, то есть следящие за качеством своей среды обитания — базовые элементы, клетки, ячейки любой системы расселения. Они могут быть территориально сближенными, как в Москве, или относительно изолированными и самостоятельными вроде деревень, и их население — как стабильным, так и относительно подвижным, меняющимся.

В концепции нового урбанизма2 большой город по существу должен представлять собой совокупность малых городов — пространственно сближенных, сотрудничающих друг с другом. Такие базовые образования должны быть, с одной стороны, изолированы и самодостаточны, но одновременно обязаны иметь надежную связь с окружающим миром — посредством Интернета, хороших автомобильных и железных дорог, малой авиации. Последнее для России чрезвычайно актуально: самолет, вертолет или нечто подобное должны стать для нас столь же доступным средством передвижения, каким сегодня является автомобиль, и нам следовало бы направить значительные усилия на разработку таких средств — в этом наше спасение, наш шанс заново обрести страну.

Сегодня принято говорить, что все беды России происходят от гигантской территории и плохого климата. Мы, действительно, «живем, под собою не чуя страны». Организовав хотя бы мысленно наши пространства, мы обязаны почувствовать, что огромная территория — не только не беда, не нечто, порождающее проблемы, но величайшее благо и богатство. И доступная авиация — инструмент, который позволит нам полноценно это богатство использовать, обеспечив услуги здравоохранения и образования по всему пространству нашего отечества.

— Звучит как сказка...

— Это не сказка, а нормальная цель, задача, за решением которой стоит другой образ жизни, более адекватный российской реальности и российскому естеству, чем жизнь в панельном доме. Только через решение задачи пространственного расселения мы сможем обеспечить и высокое интегральное качество жизни, и разнообразие условий, укладов, образа существования и свободу выбора.

Новый урбанизм (англ. New Urbanism) — градостроительная концепция, подразумевающая возрождение небольшого компактного «пешеходного» города (или района), в противоположность «автомобильным» пригородам (англ. suburban). Движение возникло в начале восьмидесятых годов в США. Первым примером нового урбанизма считается городок Сисайд во Флориде («Википедия. Свободная энциклопедия»).

Нынешнее состояние России, при котором страна пустеет и все собираются в Москву, нельзя считать нормальным, и надо делать всё, чтобы развернуть этот поток в противоположную сторону. Так, как это в последние годы происходит уже в целом ряде крупных городов мира. Численность населения Парижа снижается. Парижские спутники и пригороды, как правило, самодостаточны, но вполне комфортабельная электричка за несколько минут доставит вас в центральную часть города. В Таллинне население города убывает: люди переезжают за город, на побережье — там комфортнее и дешевле. Москва обязана воспользоваться тем, что для целого ряда людей жизнь в малом городе потенциально намного привлекательней жизни в дорогой, загрязненной и небезопасной столице. Прежде всего это заинтересует пенсионеров. Если сегодня многие из них круглый год живут на дачах, часто малоблагоустроенных — без водопровода, канализации, значит, они утвердились бы в своих настроениях, если обеспечить им более комфортные условия жизни.

Процесс переселения горожан в пригороды — субурбанизация — давно сложившаяся общемировая тенденция. Но пригороды наших больших городов должны представлять собой не стихийно расползающееся «масляное» пятно, а конгломерат небольших концентрированных поселений, застроенных индивидуальными домами. Это должны быть места с хорошей экологией, хорошей коммунальной и социальной инфраструктурой — со всем, что необходимо для нормальной и качественной жизни. Новой опорой системы расселения становятся учебные заведения и медицинские учреждения. Сегодня существует модное слово кластер. Так вот одними из самых успешных в мире являются медицинские кластеры. Это малые поселения, основу которых составляет госпиталь, научно-исследовательский центр и учебное заведение. Для них характерна, прежде всего, хорошая экология и разнообразная инфраструктура, обеспечивающая постоянное и временное жилье. Подобные кластеры, специализирующиеся на определенном направлении исследований и обучения, как правило, стремятся к относительной изоляции и в то же время прочно интегрированы в существующую систему расселения.

— Такие кластерные поселения нового типа должны строиться заново, на новых местах — как, например, это планируется сделать в Сколково, в Новой Москве?

— Новое можно и нужно строить. Но вначале давайте попытаемся провести инвентаризацию и анализ имеющегося, чтобы более эффективно модернизировать, реабилитировать уже существующее. Ведь освоенные пространства и социалистические города и места традиционного обитания представляют для России огромную ценность, их надо сохранять, проявляя при этом максимум изобретательности.

— Люди едут в Москву, прежде всего, за работой, так как другие города — не только малые, но и средние и даже крупные — в своем подавляющем большинстве не предоставляют необходимого качества и разнообразия мест приложения труда.

— Создание рабочих мест — это вторая по важности задача после инфраструктуры. Порядка 70% жителей любого города занято в стандартных или близких к стандартным сферах. Это продавцы, водители, медсестры, охранники, разнорабочие и т.д. Для таких людей достаточно 2–3-х вариантов трудоустройства, что несложно обеспечить даже в небольшом поселении. Меньшая часть жителей ориентирована на, действительно, уникальные рабочие места, и этой категории граждан страны должна быть предоставлена или возможность беспрепятственного перемещения, или возможность свободного выбора арендного жилья там, где есть работа, соответствующая их запросам.

Классные специалисты, которые работают в Силиконовой долине, в Apples или Google, в крупных исследовательских центрах мира, живут там же. Если меняется конъюнктура, появляются более интересные предложения, они переезжают на новое место и без труда находят себе жилье. К сожалению, в России подобная практика ограничена крайней неразвитостью жилищного рынка. У нас в категории «доступных» существует практически один тип дома — многоквартирный, и один тип жилья — квартира в собственности, а надо, чтобы было множество типов, чтобы была широкая линейка жилья — разного по стоимости, по площади, по планировочным решениям, по типу собственности. Арендное жилье — сегмент рынка, в котором заключен гигантский экономический потенциал, а у нас оно представлено практически исключительно нелегальным наймом.

Нам необходимо создавать разные типы качественного социального жилья: с медицинским компонентом — для пожилых, престарелых, инвалидов, жилье, ориентированное на неполные семьи, на холостяков, студентов, молодых рабочих, служащих и т.д. Очень актуальное направление — это жилье для социального старта, для тех, кто начинает свою самостоятельную жизнь. Огромный опыт по созданию такого жилья был нами накоплен в 20-е годы прошлого века, когда проектировались дома-коммуны. Почему бы нам сегодня не воспользоваться этим опытом? Пусть это будут жилые ячейки по 15–18 квадратных метров — с душем, туалетом, маленькой кухней, обеспечивающие человеку его личное пространство, с которого он может успешно входить в большую жизнь. Пусть даже такое жилье не вписывается ни в какие наши нормативы, но, слепо следуя им, мы с самого начала обрекаем миллионы сограждан на некомфортную жизнь.

Необходимо обеспечить условия нормального проживания и для тех, кто приезжает в город и страну на временную работу. Однако наша законодательная и нормативная база абсолютно не ориентированы на все эти разнообразные людские потребности.

— Союз архитекторов России — общественная организация, которая объединяет в своих рядах профессионалов в области архитектуры и градоустройства. Вы планируете предпринимать какие-то шаги, чтобы, во-первых, подтолкнуть нашу политическую элиту к необходимым политическим решениям и, во-вторых, представить свое экспертное мнение по вопросам реформирования законодательной базы?

— У нас есть абсолютно внятное представление о том, что необходимо сделать в сфере градостроительного регулирования, в области жилищного строительства, в области обеспечения мест приложения труда, реорганизации транспортной системы, мы знаем, как необходимо менять нашу шизофреническую нормативную базу. Беда в том, что российское законодательство в области архитектуры и строительства никоим образом не рифмуется ни со здравым смыслом, ни с международной практикой и ведет к полной депрофессионализации проектной деятельности. Итогом является резкое снижение качества проектирования и среды обитания. Если мы в ближайшее время не примем соответствующие поправки в наши законы, то нас ожидает поэтапный демонтаж всей отечественной архитектурно-строительной сферы. Проектировщики это почувствуют на себе первыми, однако за ними последуют подрядчики и производители стройматериалов.

Осознавая всю серьезность ситуации, Союз архитекторов подготовил и направил во все инстанции поправки к закону об архитектурной деятельности. Эти поправки в итоге полностью переписали, после чего они утратили всякий смысл. Вместо предложенного нами саморегулирования и лицензирования физических лиц на основе единого общенационального стандарта, что отвечает международной практике, были реанимированы фигуры главного архитектора проекта (ГАП) и главного инженера проекта (ГИП), аттестуемые предположительно чиновниками по типу того, как аттестуются сегодня эксперты. Это соответствует советскому способу ведения проектного процесса и его чиновному пониманию, но полностью расходится с международной проектной практикой. Подобных категорий нет нигде в мире, они не наделены авторскими правами, не имеют персональной страховки и похожи на «козлов отпущения». Правление Союза архитекторов делает все возможное, чтобы довести эту простую мысль до исполнительной и законодательной власти, но, к сожалению, пока безрезультатно. Тем не менее, все доступные нам шаги, вплоть до обращения к Президенту страны, будут сделаны. Обсуждение этой темы включено в программу предстоящего съезда Союза архитекторов3, и, возможно, по результатам обсуждения будет принято обращение к властям.

Парадокс заключается в том, что иностранные проектировщики на российском рынке уже сегодня фактически обладают гораздо большими возможностями, чем национальные архитекторы, а в перспективе это неравенство только закрепится. В то же время наши архитекторы полностью лишены возможности практиковать где бы то ни было за пределами нашей страны. У нас нет персональных лицензий, нет иных средств и инструментов, которые обеспечивали бы наши полномочия, авторские права и подтверждали бы квалификацию. Например, я, как президент российского Союза архитекторов, получаю от Американского института архитекторов предложение о взаимном признании лицензий, но вынужден отвечать им, что у наших архитекторов лицензий нет. При этом объяснить иностранцам, как мы работаем без лицензий, невозможно!

— Чтобы не заканчивать разговор на такой минорной ноте, давайте вернемся к теме российских городов. Могли бы вы назвать город в России, который вопреки всем проблемам можно считать успешным, привлекательным для жизни?

— Таких успешных городов у нас мало, но все-таки они есть. Я бы отнес к ним Суздаль. Этот город являет собой исключительный для нашей страны пример фантастической капитализации. Люди, которые 20 лет тому назад купили в Суздале дом за 300 долларов, сегодня стали обладателями недвижимости во сто крат дороже.

В России есть немало городов, которые могли бы стать не менее привлекательными и успешными, чем Суздаль, однако пока большинство из них представляют собой «черные дыры», а не пространство для капитализации. К примеру, такой город, как Боровск — поразительно красивый — с рекой, с храмами, которые до сих пор доминируют в ландшафте. Но с дорогами, с малым бизнесом, рабочими местами и социальной инфраструктурой полный кошмар!

— Что необходимо российскому городу, чтобы в существующих законодательных и управленческих рамках стать привлекательным для местного сообщества, для туристов?

— Очень немногое. Прежде всего, требуется градостроительный регламент, который защищает и не искажает естественный и культурный ландшафт. Нельзя сказать, что в Суздале все абсолютно благополучно — и там есть не очень удачные постройки, но, по крайней мере, город не обезображен панельными пятиэтажками или 20-этажными башнями. Эта ситуация дополняется достаточно высоким по российским меркам уровнем благоустройства, вслед за которым создается местная культура, вырабатываются определенные стандарты поведения — меньше становится хамства, хулиганства, пьянства, меньше рисков для малого предпринимательства.

Другой пример относительного успеха — более современный Обнинск, который с советских времен не утрачивает привлекательности. Он мог бы выглядеть еще более достойно, если бы ему достались хоть крупицы сколковского счастья. И речь не о псевдошедеврах, а о доступности другого материала для российского градостроительства, адекватного и человечного.

— Что создает диссонанс в архитектурном ландшафте таких городов, как Обнинск, и какова она, комфортная застройка, адекватная малому городу?

— Мы пытаемся решить все наши проблемы строительством одного дома. Этот дом многоэтажный, чаще всего панельный, многосекционный. Из таких домов город не складывается, не получается. Панельный многоквартирный дом не соответствует образу жизни большинства наших сограждан, тем более он не соответствует характеру ландшафта и самой природе малого города. Потенциал малого города сможет раскрыться только тогда, когда мы будем строить там другие дома — малоэтажные, трехэтажные, таунхаусы, коттеджи и т.д., то есть дома, которые обеспечивают гораздо более высокие жизненные стандарты.

Природный компонент становится для нас с годами все более и более необходимым, и малый город должен позволять нам не терять этот огромный дар — ощущение близости к природе. Необходимо создавать в малых городах нормальные общественные центры, обеспечивать хороший уровень здравоохранения, тогда люди смогут почувствовать всю прелесть пребывания в таких местах, и для многих это решит вопрос выбора в пользу малого города.